От редактора

 

Советская тюркологическая лингвистика располагает работами, в которых дана этимология целого ряда отдельных слов (работы А. Н. Самойловича, В. А. Гордлевского, В. В. Радлова, Н. К, Дмитриева, Е. Д. Поливанова, Б. Я. Владимирцова, А. К. Боровкова, С. Е. Малова, Н. И. Ашмарина и др.). Тем не менее следует отметить, что пока еще этимология является отстающей областью советской тюркологии. Дело не только в том, что мы не имеем этимологических словарей или каких-либо обобщающих трудов по тюркской этимологии; основной пробел заключается в томг что не разработана методика этимологизирования как местной, так и общетюркской лексики, учитывающая историческое и типологическое своеобразие бытования последней в языках этой семьи. Такое положение в тюркской этимологии в основном объясняется тем, что в советской тюркологи» до самого последнего времени по ряду причин мало уделялось внимания вопросам исторической лексикологии. В этих условиях занятия этимологией и публикации носили случайный характер и не имели ясной перспективы и цели. Вот почему заслуживают самого серьезного внимания работы обобщающего характера, охватывающие этимологическим изучением лексику целых языков.

Известная фонетическая, семантическая и структурная близость лексических единиц, относящихся к общему фонду, большинства тюркских языков имела следствием то, что в работах по этимологии процесс этимологизации как правило начинался сразу с общетюркского этапа и перед исследователями не вставала проблема установления тождества. Между тем, если учесть хотя бы особенности лексики чувашского языка, составители этимологического словаря тюркских языков непременно окажутся перед необходимостью решения проблемы тождества весьма значительного количества чувашских слов со словами других тюркских языков, поскольку между ними обнаруживаются резкие фонетико-структурные расхождения. Кроме того, нельзя не учитывать, что многие чувашские слова обнаруживают признаки заимствования из тюркских же языков, а потому включение их в общетюркские этимологические гнезда было бы преждевременным по крайней мере до специального изучения. Можно сослаться на такой пример. Чувашское слово яш-кĕрĕм собир. «молодежь», казалось бы, удобно обобщить в одной статье этимологического словаря—синтеза вместе с алт. дъаш өскӳрим, кумык. яш-оьрнемлер «молодежь», однако возникает вопрос о генетическом родстве элемента -кĕрĕм: в современном чувашском языке нет такого слова, тогда как в других тюркских языках өскӳрим «поросль», «росток» является именным образованием от глагола өскӳр, которому в чувашском языке соответствует ӳстер «выращивать», «растить». Следовательно, в чувашском языке закономерной должна была бы быть форма ӳстерĕм (ср. турам «небольшой кусочек», «крошка» < тура «крошить»; парăм «долг» < пар «давать»), а сама сложная форма должна бы звучать как яш-ӳстерĕм. Едва ли можно допустить, что современная форма яш-кĕрĕм развилась из яш-ӳстерĕм; ее фонетический облик, в частности к на месте ожидаемого т, скорее всего говорит о том, что ее источником была тюркская форма (? яш өскӳрим > чув. яш-кĕрĕм).

Таким образом, продемонстрированный случай показывает, что надежной предпосылкой для включения того или иного слова в тюркское этимологическое гнездо может послужить только тщательное изучение его истории в рамках этимологического словаря чувашского языка.

Предлагаемый вниманию читателей труд одного из видных тюркологов нашей страны проф. В. Г. Егорова является итогом многолетней работы автора по собиранию материала для чувашской этимологии. Несмотря на ряд его существенных недостатков, вполне объяснимых на современном этапе развития тюркской этимологической науки, думается, он будет воспринят как большое событие. По вышеизложенным соображениям его значение выходит далеко за пределы чувашского языкознания и чувашской этимологии.

Как редактор считаю своим долгом указать на следующие особенности словаря.

О характере словаря. Настоящий этимологический словарь чувашского языка построен как сравнительно-этимологический справочник с учетом достижений как чувашской этимологии, так и тюркской этимологии в целом. Он не может претендовать на исчерпывающий этимологический анализ всех представленных в нем лексических единиц. Многие предложенные автором этимологии и сравнения носят предварительный характер и должны рассматриваться как материал для дальнейших этимологических изысканий.

О словнике. В подборе заглавных слов (т. е. объясняемых в отдельной словарной статье) в настоящем этимологическом словаре за основу не взят какой-либо один определенный принцип. 1) Наряду со словами, принадлежащими к активной лексике современного чувашского литературного языка, в словнике встречаются также устаревшие, диалектные и просторечные слова типа вача, кăсамăк, каçан и т. д. (из диалектизмов), ахăр, ăрăмçă, апăс, ĕмпӳ (из архаизмов и историзмов), атту, туххăм, шăр (из просторечной лексики). В целом заметно ощущается архаизация словника. 2) В словарь включены и некоторые производные слова, не подвергшиеся деэтимологизации и не требующие специального этимологического анализа, поскольку последний в них практически совпадает со словообразовательным анализом ĕçле «работать», «трудиться» < ĕç «работа», «труд» + ле; ăшлăх «емкость» < ăш «внутренность» + лăх; имле «лечить снадобьями» < им «снадобье» + ле и т. д.). 3) В качестве заглавных слов в словаре встречаются и словоизменительные формы, которые, разумеется, не требуют никакой этимологизации (ср. тăк «лить» — тăкăн «литься»; хăра «бояться» — хăрат «пугать», «устрашать»; хăр «засыхать» — хăрт «сушить», «засушивать» и т. д.). 4) В словаре этимологизируются и некоторые морфемы, составные части слов и служебные слова (-cкеp, -çĕм, -кар и т. д.). 5) В качестве заглавных слов в словарь помещены также интересные в историческом отношении топонимы. Конечно, подобная пестрота словника нежелательна, но нужно согласиться с автором в том, что, во-первых, все анализируемые в словаре случаи для чувашской этимологической науки представляют несомненный интерес, во-вторых, на данном этапе развития чувашской этимологии важно и нужно собрать в одной работе все, что в будущем может помочь в выяснении реальной истории слов и создании подлинной этимологической науки. Вот почему при специальном редактировании словаря сочтено возможным в основном сохранить предложенный автором состав заглавных слов.

Настоящий словарь охватывает примерно 2600 слов, что, конечно, составляет весьма незначительную часть лексики чувашского языка, нуждающейся в этимологизации.

О структуре и содержании словарных статей. Основную часть всех словарных статей составляет предлагаемый читателю фактический материал, на основе которого можно вывести ту или иную этимологию. После чего в зависимости от степени изученности анализируемого слова с точки зрения его этимологии дается и соответствующий критико-библиографический материал. Словарная статья, как правило, завершается предлагаемой автором этимологией, однако во многих случаях лингвистическая археология дает возможность установления только родственных связей анализируемого слова со словами других тюркских языков или же языков других семей.

Следует указать на некоторые особенности словарных статей.

1) В необходимых случаях рядом с заглавным словом тем же полужирным шрифтом приводятся основные фонетические и словообразовательные варианты этого слова (например, сăхман, сăкман; тилхепе, тилкепе; сисĕм, сисӳ; çĕн, çĕнтер); в некоторых (бесспорных) случаях здесь же знаками > и < указывается историческая направленность развития (например, тӳ < диал. тĕв; тӳле < диал. тĕвле). В тех случаях, когда заглавное слово в чувашском языке не имеет самостоятельного употребления, после него ставится двоеточие и курсивом дается то словосочетание, в составе которого оно встречается (например, сыр III: сыр кăмпи; тут II: хура тут). Так же оформляются и идиомы другого типа, а именно состоящие из живых самостоятельных слов и являющиеся в словаре сами по себе объектами этимологического анализа (например, хер III: хĕр аки,..; сар II: cap кайăк..., этимологизируются не хĕр и сар, а хĕр аки, cap кайăк).

2) В настоящем словаре с разной степенью полноты использованы данные почти всех живых тюркских языков, по мере возможности отражены данные их диалектов и исторических памятников и в необходимых случаях привлечен материал по финно-угорским, индоевропейским, монгольским и др. языкам (см. список сокращений). Весь этот сравнительный и сопоставительный материал почерпнут из двух видов источников: во-первых, национальные словари и, во-вторых, лингвистические труды. Указание на источник при самом сравниваемом слове дается лишь в особых случаях, например, когда по данному языку имеется несколько источников, отличающихся друг от друга в подаче материала (см. список сокращений); перечень источников, не вошедших в список сокращений, дается в виде специального приложения к словарю.

В целях установления единообразия тюркские глаголы в словаре даны в форме 2-го лица един, числа повелительного наклонения, т. е. так, как принято давать в чувашских словарях (чув. ил ~ тюрк. ал, ыл и т. п.; чув. пĕл ~ тюрк. бил, бел и т. п.)

3) В последней части словарной статьи автор дает (там, где это возможно) свою этимологию или предлагает читателю заслуживающую внимания существующую этимологию.

На наш взгляд, большинство авторских этимологии вполне приемлемо; без дополнительных изысканий вряд ли их можно опровергать или отрицать, но вместе с тем в словаре встречаются и некоторые недоработки. Укажем лишь на два момента. В тех случаях, когда производящая основа слова в чувашском языке не сохранилась, но аналогичная основа имеется в каком-либо из тюркских языков, автор иногда к этой последней непосредственно возводит чувашскую производную форму, тем самым, с одной стороны, игнорирует известные факты исторического развития тюркских языков, с другой стороны, отказывается от фонетической реконструкции производящей основы. Вот пример:

хăнчăр «косой»; хăннăр куçлă «косоглазый»; АФТ кынжыр, кирг., полов. кыңыр, тат. кыңгыр, уиг. киңгир «косой», «косоглазый»; «кривой»; чаг. киңчир одноглазый», «косоглазый» (Радлов). От др. тюрк. кың, «косой».

Как известно, чувашский язык не является непосредственным преемником языка орхоно-енисейской письменности. Следовательно, непосредственной производящей основой для чувашского хăнчăр не могло быть др тюрк. кың, правильная этимологизация этого слова должна строиться на реконструировании древней чувашской основы с ссылкой на др. тюрк. кың.

Иногда автор не доводит до конца анализ способа образования слова. Например, в статье к слову ăмсан автор ограничивается указанием на то, что это слово восходит к др. тюрк. ым «желание».

В современном чувашском языке это слово нечленимо на составные элементы, хотя отчетливо ощущается значение возвратного залога. Исторически, очевидно, оно делилось так: ăм + са + н. Формант -н в современном чувашском языке является продуктивным аффиксом, корень ăм утрачен; что касается форманта -са-, то он, по-видимому, этимологически родственен аффиксам деепричастий -са, -се, -сан, -сен, аффиксу повелительно-желательной формы 2 л. -сам, -сем и нек. др. Все они восходят к древнему тюркскому гдаголообразующему аффиксу -са с дезидеративным значением; ср. в „Диване“ Мах. Кашгарского: satsadi «он захотел продать», kopsadi «он захотел подняться», suwsadi «он захотел пить». В современных тюркских языках этот аффикс в составе сложных аффиксов в основном выступает как словоизменительный аффикс со значением условия, желания и как аффикс повелительно-желательной формы; несколько реже — с функцией гла прообразующего аффикса.

Эти современные значения словоизменительных форм на -са представляют собой результат исторического развития значений аффикса -са от более конкретных к более абстрактным, грамматическим. В чувашском языке ăмсан является едва ли не единственной формой, в которой застыл древний глаголообразующий аффикс -са (возможно, сюда же относится хапсăн «зариться», сильно желать»). Это, очевидно, объясняется тем, что кроме дезидеративного значения аффикса -са сама основа еще обозначала желание; постепенно это значение основы оказалось вытесненным значением аффикса и она (основа) перестала употребляться самостоятельно, уступив место глаголу. Таким образом, более точная этимология слова ăмсан должна быть представлена в следующем виде: ăм > ăм + са > ăмса + н.

О графической и орфографической подаче материала. Вся чувашская часть словаря дается в соответствии с современной чувашской графикой и орфографией; учитывая общеизвестность чувашских произносительных особенностей, в словаре не применена транскрипционная запись (например, не отмечено полузвонкое и мягкое произношение согласных в определенных позициях). Сравнительный и сопоставительный материал дается в основном в соответствии с графикой и орфографией использованного словаря или источника. Однако из-за ограниченных типографских возможностей некоторые буквенные знаки заменены буквами чувашского, русского, латинского и др. алфавитов, более или менее сходными по функции. Кроме того, древнетюркские и турецкие слова в словаре даны русским, а не латинским шрифтом.

Поскольку автор в некоторых случаях пользовался словарями более раннего издания, тюркские примеры словаря могут не совпадать с современным их написанием.

В заключение нужно отметить, что с выходом в свет данного словаря проф. В. Г. Егорова значительно облегчится дальнейшая работа в области чувашской этимологии. Содержащийся в нем опыт этимологизации, систематизированный материал, а также учет всех его положительных и отрицательных сторон явятся той основой, на которой можно строить дальнейшую этимологическую работу. Хочется надеяться, что успешно начатая работа с таким же успехом будет продолжена.

В. КОТЛЕЕВ.

Хыпарсем

2015, утă, 30
Шыранӑ чухне ӑнсӑртран латин кирилл саспаллисем вырӑнне латин саспаллисене ҫырсан, сайт эсир ҫырнине юсама тӑрӑшӗ.

2015, утă, 30
Шырав сӑмахӗсене сӗннӗ чухне малашне вӑл е ку сӑмаха унччен миҫе шыранине тӗпе хурса кӑтартӗ.

2015, утă, 29
Сăмах шыранӑ чухне малашне сайт сире сăмахсарсенче тĕл пулакан вариантсене сĕнĕ.

2014, пуш, 25
Мобиллă хатĕрсемпе усă куракансем валли сайта лайăхлатрăмăр //Мирон Толи пулăшнипе.

2011, утă, 20
Вырăсла-чăвашла сăмахсарпа пуянланчĕ.

2011, утă, 19
Сăмахсарсен çĕнелнĕ сайчĕ ĕçлеме пуçларĕ.

2011, утă, 16
Сайтăн çĕнĕ версийĕ хатĕрленме пуçларĕ.

Пӳлĕм
Сайт пирки

Ку сайтра чăваш сăмахсарĕсене пухнă. Эсир кунта тĕрлĕ сăмахсен куçарăвне, тата ытти тĕрлĕ уйрăмлăхĕсене тупма пултаратăр.

Счетчики
Пулăшу

Эсир куçаракан укçа хостингшăн тӳлеме, çĕнĕ сăмахсарсем кĕртме, Ашмарин хатĕрленĕ сăмах пуххине сканерлама кайĕ.

RUS: Переведенные вами средства пойдут на оплату хостинга, добавление новых словарей, сканирование словаря Ашмарина.

Куçармалли счётсем:

Яндекс: 41001106956150

WMR: R028110838271

PayPal: np@chuvash.org